156 – Как написать историю, по которой снимут фильм? (Сергей Калужанов)

В этом выпуске я позвал в гости Сергея Калужанова, сценариста, который в индустрии уже больше двадцати пяти лет и написал «Время первых», «Миру», а из сериалов «Мажора», «Метод» и «Пищеблок». Мне хотелось за один разговор разобрать всю профессию целиком, от того, как человек вообще попадает в сценаристы, до того, кому и как потом продавать написанное. Мы прошли путь от Литинститута и «Любимовки» через сериальный конвейер нулевых к тому, как сегодня устроена заявка, логлайн, концепция и канва. Отдельно залезли в ремесло, поговорили про ремарки, контрапункт действия и диалога, арку героя, темп, сроки и типичные ошибки новичков. Получился, по сути, двухчасовой мастер-класс по сценаристике, и я сам многое записал себе в блокнот.

Литинститут дал кругозор и закалку критикой

Сергей попал в Литературный институт имени Горького почти случайно, в год его поступления просто не было набора на художника сцены. Писать там, по его словам, напрямую никого не учат, зато дают огромный инструментарий и кругозор, вплоть до античной истории от преподавателей МГУ. Главным событием недели был семинар театрального критика Инны Вишневской, где студенты читали свои тексты вслух, а сокурсники разносили их в клочья. Именно это научило слушать чужое мнение и не рассыпаться от критики. Параллельно он ездил на драматургическую «Любимовку» и стоял у истоков «Театра.doc».

Сериальный конвейер нулевых научил быстрому ремеслу

Первой серьёзной работой стали «Простые истины», куда молодых авторов искал режиссёр Вадим Шмелев через Елену Гремину. Правило для ситкома было простое до неприличия, через реплику шутка, и минимум четыре по-настоящему смешные на серию. Дальше пошли мыльные оперы вроде «Бедной Насти», «Талисмана любви» и «Ундины», где сценарий писался потоком и сериалы вообще не считались искусством. Отдельная история это сериал «Деньги» Ивана Дыховичного, где играли «Квартет И», Сергей Шнуров, Андрей Краско и Иван Ургант, а тексты в жутком цейтноте перелицовывали из классики, то из «Ревизора», то из «Гамлета».

Сценарий это дорожная карта для команды

Понимание, что кино дело коллективное, Сергею привил сценарист Боб Андервуд. Текст, который ты сдал, не конечный продукт, а карта маршрута для всей группы, и относиться к нему как к нетленке бессмысленно. Идеальный вариант, когда режиссёр подключается ещё на этапе заявки и приносит своё видение, тогда сценарий только богатеет. Но есть и обратная ловушка, когда продюсеры и режиссёры бесконечно хотят сделать ещё круче и гоняют сцены по кругу. Тут, говорит Сергей, надо уметь вовремя сказать себе стоп.

Кино искусство буквальное, пишите только видимое

В прозе можно на две страницы уйти во внутренний монолог героя, в сценарии пишется только то, что видно и слышно на экране. Золотое правило по ремаркам он формулирует так, пишите только то, без чего сцена не может состояться. Важно, что черепица красная, напишите, не важно, не описывайте черепицу вообще. Ракурсы, крупности и движение камеры прописывать не надо, режиссёры просят туда не лезть, исключение только когда визуальная деталь и есть смысловой поворот, вроде крупного плана дрожащей чашки, после которого выясняется, что герой в комнате не один. Раньше у нас писали киноповести литературным языком, сегодня сценарий это производственный документ.

Действие спорит с диалогом и усиливает сцену

Самый кайф для Сергея, когда действие работает контрапунктом к словам. Его любимый пример, герой собирает автомат и явно идёт кого-то убивать, а сам при этом рассказывает историю про поход в детский сад. Туда же слом ожиданий, если назревает скандал, сцена бьёт сильнее, когда персонажи не орут, а говорят подчёркнуто тихо и спокойно. Подтекст живёт между строк диалога, когда за бытовым разговором есть второй слой, а скрытая ирония нужна, чтобы напоминать зрителю, что он смотрит художественное приключение, а не унылую документалку. Чем больше смыслов в одной сцене, тем она сильнее.

Сначала каркас событий, потом чистая математика

Вслепую сцену за сценой он не пишет, ему нужно видеть финал и путь героя, иначе в первую сцену нечего закладывать. Сначала расставляются основные повороты и события, дальше начинается этап, который он сам называет математикой, когда сцены прошиваются друг за другом и событие каждой следующей вытекает из предыдущей. Никакого специального софта, ни Final Draft, ни «КИТ Сценарист», обычный Word, а хронометраж он чувствует по опыту. К нейросетям относится спокойно, но в работе пока не использует, считает, что они компилируют шаблоны, а живое творчество выдаёт неожиданные связки. Соавторам можно отдать поэпизодник и черновик диалогов, но финальную сборку он всегда делает сам.

Заявка на четыре страницы открывает двери

Сегодня без внятной заявки сценарий писать просто никто не даст. Внутри у Сергея примерно такой набор, тэглайн как одна ёмкая фраза с парадоксом, логлайн на три или пять предложений про героя, цель, конфликт и препятствия, концепция про фишку и посыл, короткие портреты персонажей и сюжетная канва, доведённая до финала. Концепция это главная отличительная черта вещи, и она может быть мыслью, посылом или неожиданным подходом к известной истории, как «Ромео плюс Джульетта» База Лурмана. Героев он описывает не через рост и цвет волос, а через внутреннее путешествие. Красивые презентации с мудбордами сценаристу делать не советует, это не его работа.

Герой отказывается от того, что хотел

Единственная схема, которой он реально пользуется, это разделение внешнего и внутреннего желания. Герой хочет денег, и дальше надо понять, почему именно, потому что ему мало любви, мало внимания или он закрывает какой-то комплекс. Классика работает так, герой отказывается от того, что он думает, будто хочет, и получает то, что ему нужно на самом деле. Проверка на изменение простая, поставьте героя из первой сцены в финальную ситуацию и спросите, смог бы он так поступить тогда. Правдоподобие он тоже сверяет через логику характера, и в пример приводит Мажора, у которого суперсила в отсутствии внутренних барьеров, он не будет есть омаров в ресторане, а пойдёт на кухню и пожарит нормальную еду.

Сроки горят, а тексту нужна ночь

По-человечески на полный метр Сергей закладывает от полугода до года, потому что сначала заявка, потом синопсис, потом поэпизодник и только затем драфты диалогов. В сериале это примерно два или два с половиной месяца на общую концепцию и посерийный синопсис плюс около двадцати дней на диалоги одной серии. Темп при этом вырос, в сорокавосьмиминутную серию сегодня спокойно влезает до семидесяти сцен, и сцена должна начинаться на пике энергии, а не с того, что герой вошёл и сказал фразу. Главный приём против сырого текста один, дать отлежаться хотя бы сутки, потому что при чтении своего свежего текста ты подыгрываешь себе правильными интонациями в голове. Из-за горящих сроков, кстати, вторые сезоны часто отдают другим авторам, когда съёмки через полтора месяца, а драфта нет.

Конкурсы и самотёк реально работают сегодня

Индустрия сейчас в колоссальном дефиците профессиональных авторов, платформ и объёмов стало сильно больше, а людей нет. Поэтому Сергей советует идти во все возможные сценарные конкурсы и лаборатории, от программы «Автор» до конкурсов ИРИ, где на время написания могут ещё и платить стипендию. Редакторы продакшнов и платформ самотёк действительно читают, но решение принимают по первым трём или четырём страницам. Для защиты прав он называет РАО и нотариальное депонирование, а из бытовых лайфхаков советует отправить распечатанный сценарий самому себе заказным письмом и не вскрывать конверт со штемпелем. А на вопрос, что бы он сказал себе двадцатилетнему, отвечает примерно так, не переживай, у тебя будет прекрасная профессия, ты каждый день будешь заниматься любимым делом, учиться ему, и тебе за это ещё будут платить.